Крестовые походы XI–XV веков стали одним из определяющих событий Средневековья — как в Европе, так и на Ближнем Востоке. Они не только оставили глубокий след везде, где велись, но и повлекли перемены в самих государствах, которые их снаряжали и в них воевали. Влияние походов пережило их самих: оно сохранилось в литературе и культуре, а в Новое время идея крестового похода возродилась и до сих пор накладывает отпечаток на международные отношения.
О том, как крестовые походы повлияли на жизнь в Средние века и позже, написано немало преувеличений. Конечно, с XI по XIV век в жизни, политике и религии произошли огромные перемены, но, пожалуй, стоит прислушаться к словам Т. Асбриджа, историка и признанного специалиста по крестовым походам:
Какую именно роль сыграли крестовые походы — вопрос до сих пор спорный. Любая попытка точно определить последствия этого движения сопряжена с большими трудностями: для этого нужно отыскать и вычленить одну-единственную нить в ткани истории, а затем мысленно представить, каким был бы мир без неё. Некоторые последствия вполне очевидны, но многие выводы поневоле остаются самыми общими. (664–665)
В общих чертах последствия крестовых походов можно свести к следующему:
- рост христианского присутствия в Леванте в Средние века;
- появление военно-монашеских орденов;
- раскол между Востоком и Западом на религиозной почве;
- войны ради религиозных целей — прежде всего в Леванте, на Пиренейском полуострове и в Прибалтике;
- возросшие роль и престиж пап и католической церкви в светских делах;
- ухудшение отношений Запада с Византийской империей, которое в конечном счёте привело к её гибели;
- усиление королевских домов Европы;
- более прочное общее культурное самосознание европейцев;
- рост ксенофобии и нетерпимости между христианами и мусульманами, а также между христианами и евреями, еретиками и язычниками;
- расширение международной торговли и обмена идеями и технологиями;
- усиление итальянских государств, таких как Венеция, Генуя и Пиза;
- вывоз в Европу множества христианских реликвий;
- религиозный исторический прецедент, которым оправдывали колониализм, войны и терроризм.
Ближний Восток и мусульманский мир
Непосредственным геополитическим итогом крестовых походов стало взятие Иерусалима 15 июля 1099 года. Но, чтобы Святой город остался за христианами, в Леванте пришлось основать ряд западных поселений, которые вместе называют Латинским Востоком, государствами крестоносцев или Утремером. Для их обороны в следующие десятилетия требовались всё новые крестоносцы, и здесь возникли военные ордены профессиональных рыцарей, такие как тамплиеры и госпитальеры. По их образцу позже появились рыцарские ордены вроде английского ордена Подвязки (основан в 1348 году), которые призывали своих членов к крестовым походам.
Несмотря на военное присутствие в Святой земле, постоянную вербовку в Европе и всё более активное участие королей и императоров, удержать завоевания Первого крестового похода не удалось. Понадобились новые походы, чтобы вернуть Эдессу и сам Иерусалим, снова потерянный в 1187 году. В XII–XIII веках состоялось восемь официальных крестовых походов и несколько неофициальных, и неудач в них было больше, чем успехов. В 1291 году государства крестоносцев отошли к Мамлюкскому султанату.
Мусульманский мир и до крестовых походов вёл джихад. Это слово часто переводят как «священная война», но точнее оно означает «усилие», «борьбу» за защиту и распространение ислама и исламских земель. Иерусалим был для мусульман святым городом, но прибрежный Левант имел для халифатов Египта, Сирии и Месопотамии лишь второстепенное экономическое и политическое значение. Сам мусульманский мир был разделён на разные течения, его раздирали политическое соперничество и вражда между городами и областями. Крестовые походы давали повод объединиться перед новой угрозой с Запада, но этим поводом пользовались не всегда. Некоторые правители, прежде всего Саладин, султан Египта и Сирии (пр. 1174–1193), действительно прибегали к пропаганде священной войны, чтобы выставить себя избранным вождём мусульманского мира и утвердить в нём своё первенство.
Распространение крестовых походов
Крестоносное движение дошло и до Испании, где в XI–XIII веках шла война с мусульманами-маврами — так называемая Реконкиста («отвоевание»). Пруссия и Прибалтика (Северные крестовые походы), Северная Африка, Польша и многие другие края тоже видели армии крестоносцев с XII по XV век. Но несмотря на сомнительные военные успехи, идея крестового похода по-прежнему увлекала правителей, воинов и простых людей на Западе. К XIV веку она, по всей видимости, дошла почти до каждого европейца. Большинство людей хотя бы раз слышали проповедь о благе крестового похода и призывы пополнить войско и помочь деньгами. А налоги, которые государство и церковь регулярно собирали на походы, ударили по карману почти каждого.
Католическая церковь
Успех Первого крестового похода и представление о том, что папы направляют дела всего христианского мира, помогли папству одержать верх над императорами из династии Гогенштауфенов. Кроме того, католическая церковь открыла новый, быстрый путь в рай: крестоносцам обещали немедленное отпущение грехов. Военная служба и покаяние слились, и крестовый поход стал делом благочестия. Однако, с каждым неудачным походом, престиж папства падал, хотя в Испании и на северо-востоке Европы завоевания его поддерживали. Ещё одним последствием, которое многие считали дурным, стало то, что церковь официально позволила покупать индульгенции. Другими словами, тот, кто не мог или не хотел идти в поход сам, мог помочь деньгами или снаряжением и получить те же духовные блага. Католическая церковь превратила эту идею в целую систему платных индульгенций, что стало одной из причин Реформации XVI века.
Византийская империя
Крестовые походы рассорили Запад с Византией. Сначала византийцев ужаснули буйные отряды воинов, бесчинствовавшие на их землях. Стычки между крестоносцами и византийскими войсками случались часто, а недоверие и подозрительность росли. Отношения, и без того непростые, становились всё хуже: каждая сторона упрекала другую в том, что та не очень-то защищает её интересы. Кончилось всё страшным разграблением Константинополя в 1204 году, во время Четвёртого крестового похода; европейские державы тогда присвоили множество произведений искусства и реликвий. Империя так ослабла, что в 1453 году почти ничего не смогла противопоставить туркам-османам.
Европа
Власть европейских королевских домов и централизация управления усилились благодаря росту налогов, богатствам, вывезенным с Ближнего Востока, и пошлинам на торговлю. Укреплению королевской власти способствовало и то, что многие знатные люди погибли в походах, а многие заложили короне свои земли, чтобы оплатить поход — собственный и своих людей. Пришла в упадок и феодальная система: многие сеньоры продавали земли, чтобы снарядиться в путь, и при этом отпускали своих крепостных.
Завоевание мусульманских владений на юге Италии, на Сицилии и на Пиренейском полуострове открыло доступ к новым знаниям — так называемой «Новой логике». Возросло и чувство общей европейской принадлежности: несмотря на различия между государствами, народы Европы ощущали общую идентичность и общее культурное наследие (хотя идея крестового похода вошла в рыцарский идеал и ещё больше отделила рыцарское сословие от остальных). Оборотной стороной медали стал рост ксенофобии. Религиозная нетерпимость проявлялась по-разному, но страшнее всего — в еврейских погромах (особенно в северной Франции и Рейнской области в 1096–1097 годах) и в нападениях на язычников, раскольников и еретиков по всей Европе.
Торговля между Востоком и Западом резко выросла. В Европу пришло больше экзотических товаров, чем когда-либо: пряности (особенно перец и корица), сахар, финики, фисташки, арбузы и лимоны. Появились хлопковые ткани, персидские ковры и восточная одежда. Итальянские государства — Венеция, Генуя и Пиза — богатели, контролируя ближневосточные и византийские торговые пути, и вдобавок загребали деньги на перевозке армий крестоносцев и их припасов. Всё это началось бы и без крестовых походов, но они, вероятно, ускорили развитие международной торговли в Средиземноморье.
Путешествовать стали чаще — поначалу это были паломничества в Святую землю, — и появился жадный интерес к рассказам о таких странствиях, которые широко расходились. Началась эпоха великих географических открытий, Европа узнала о Новом Свете, и там снова пустили в ход идею крестового похода против неверных. Эрнан Кортес, покоритель ацтеков, называл своих людей milites Christi, «воинами Христа», ведущими guerra santa, «священную войну».
В Новое и Новейшее время
Тень крестовых походов оказалась очень длинной: вплоть до XXI века искусство, литература и даже войны снова и снова обращаются к образам, идеалам, победам и катастрофам священных войн. Уже в Средние века сложился культ таких героев, как Саладин и Ричард Львиное Сердце, которых превозносили не только за полководческий талант, но прежде всего за рыцарское благородство. После Реформации всё обернулось наоборот: крестовые походы замели под ковёр истории как жестокую и неудобную страницу прошлого, которую лучше не вспоминать.
В XIX веке интерес к ним на Западе вернулся благодаря таким романам, как «Талисман» сэра Вальтера Скотта (1825). Когда в Первую мировую войну союзники заняли Палестину, призраки крестоносцев вновь явились в виде пропаганды, риторики и карикатур. А ко Второй мировой войне само слово «крестовый поход», напротив, утратило религиозный смысл: так стали называть войну против нацистской Германии. Генерал Эйзенхауэр, американский командующий союзными войсками, даже назвал свои воспоминания о ней, вышедшие в 1948 году, «Крестовый поход в Европу».
Уже в XXI веке борьбу с терроризмом нередко называют «крестовым походом»; печальнее всех прославился этим президент США Джордж Буш-младший после атаки на башни-близнецы в 2001 году. С подъёмом арабского национализма, спорами о положении и правомерности государства Израиль и продолжающимся вмешательством западных держав в дела Ближнего Востока, светские цели — власть над территориями и экономическое могущество — смешались и переплелись с религиозными противоречиями. Поэтому и на Востоке, и на Западе слова «крестовый поход», «христианин», «мусульманин» и «джихад» по-прежнему служат удобными ярлыками для невежественных и предвзятых людей, которые стремятся творить историю, а не учиться у неё.
